Крылья

«Чайка». Жутко стильный советский автомобиль. «Тринадцатая» заслуживает отдельного разговора. И когда-нибудь мы выкатим вам все четыре ее модификации. А пока – редчайший образец, кабриолет ГАЗ-13Б.

Пожалуй, это самый смелый шаг Горьковского автозавода. Чего стоит только цифровой индекс. Впервые в автомобильной истории за машиной закрепили «чертову дюжину». Тринадцатая модель пришла на смену двенадцатой, ЗИМу. Насколько тот был чопорный и наглухо застегнутый, как чиновник сталинских времен, настолько «Чайка» легка и стремительна. Если образ ЗИМа лучше всего подходит под определение heavy metal, то «Чайка» – это настоящий rock-n-roll. Это крылья. Это позывной Терешковой. Это новое время.

Шестидесятые. Эпоха мини, шпилек и пластинок на «ребрах». Многое, что появилось в 60-е годы, окончательно так и не вышло из моды, стало классикой.

«Чайка». Прямые горизонтали кузова. Нет ни одной лишней черточки, ни одной лишней детали. Готика крыльев – откровенный вызов аэродинамике. Наш автомобиль не должен кланяться ветру. Наоборот, ветер дует, когда едет «Чайка».

По сути «Чайка» – проамериканский автомобиль. Рамный кузов, панорамные стекла, мотор V8, коробка-автомат, размах в габаритах. Но ГАЗ-13 имеет одно существенное преимущество перед американскими «ракетоносителями» – малый тираж, что подразумевает ручную работу над каждым экземпляром, их индивидуальность.

«Чайка» никогда не являлась товаром. На каждую машину приходилась правительственная разнарядка. За 22 года, с 1959-го по 1981-й, изготовлено всего 3179 лимузинов. В начале 80-х вышло дебильное постановление – списанные «Чайки» пускать под нож. По некоторым данным, была уничтожена треть всех машин.

Кабриолеты же выпускали всего два года – в 1961 и 1962 гг. Их никто не резал. Видимо, даже не подозревали, что такие где-то существуют. Заводская статистика утверждает, что открытых «Чаек» обеих моделей (13Б и 14Б) было изготовлено 15 (!). Сколько же было выпущено «тринадцатых Б», не знает никто. Даже главный их испытатель – Борис Греков. Однажды он созвал дедов, собиравших когда-то кабриолеты. Первый дед вспомнил, что таких было всего четыре машины. Второй назвал цифру 60. Третий сказал, что ковал только семь поперечин. Четвертый – что шил всего пять комплектов сидений. К единому мнению так и не пришли...

Известно только, что один кабриолет был подарен Фиделю Кастро за то, что сдержал обещание не брить бороды до полной победы революции. По паре машин было отправлено в Московский и Ленинградский военные округа.

Вероятно, кому-то приходилось видеть открытые «Чайки» и в других местах. И могут возникнуть сомнения относительно такого малого количества экземпляров. Дело в том, что в периферийных военных округах парадные кабриолеты были самоделками. Нормальный «дембельский аккорд» – вчера лимузин, завтра кабриолет. Такие машины вовсе не имели тента, потому как рассчитать кинематику его механизма – все равно что вычислить траекторию баллистической ракеты. Так, на скорую руку, в 1979 году были сделаны и две открытые машины к берлинскому параду в честь 30-летия ГДР.

Кабриолет же заводской работы – это образец того, каким должен быть представительский автомобиль у сверхдержавы. Высший класс! Настоящая «Эсэсэрия»!

Обзавестись оригиналом ГАЗ-13Б сегодня почти нереально. Осталось всего три экземпляра этой модификации – в Москве, в Крыму и на Кубе. Поэтому сцену знакомства с машиной можно себе только представить. Предлагаем читателю три сценария на выбор...

Первый. Красивый автомобиль в совершенно дурацких обстоятельствах. Просто подходишь и садишься в этот кабриолет. Все обычно, как будто каждый день ездишь на такой машине. Никаких эмоций. У меня в гараже таких сто штук. От чего они там, в «Моторе», тащатся? Нажимаешь селектор, кнопку «Д» – движение. Драйва не чувствуется. Во! Ногу с тормоза снял – поехало. А где неоновая подсветочка? Да нет, мура это все. Вот вчера Вован новый «джип» пригнал. В «голде» весь «джип» тот, с лебедкой. И ветром не дует...

Второй. Красивый автомобиль при красивых обстоятельствах. Вот подойдет сейчас какая-нибудь российская Мерилин Монро. Просто подойдет, облокотится на капот и скажет: "Мущина, у вас «Ява» – явская?" Ну что ей ответить? Что курю Marlboro и тем самым поддерживаю Scuderia Ferrari? Кто поверит потом, что оголтелые комсомольцы с красными повязками повязали нас в парке у бассейна «Москва»?

Сценарий третий, реальный. Красивый автомобиль в красивом журнале «Мотор». Громадье железа и хрома едет, как плывет, по течению шоссе. Обгоняя на «Чайке» какой-нибудь Mercedes, ты замечаешь: «А что это за фигня едет справа?».

А можно еще притопить педаль... Ты опьянен мощью машины, встречным ветром, реверансами ГАИ, которая вмиг забыла, как дуть в свисток. Но больше всего кружит голову солнце, утопающее в полировке капота. Хочется воскликнуть: «Я люблю тебя, Империя!». Елки-палки! И на месте рекламных щитов вдоль дороги ты продолжаешь искать глазами портретище «лично дорогого Леонида Ильича». Эх! Где твои 13 лет!

И мы уже летим, как и положено чайкам. Мы в гордом одиночестве на этой трассе.

Иван В. Падерин
Журнал «Мотор», июнь 1997